Ложь Ашуркова в интервью Дудю: PNB Banka

Меня сильно поразило количество откровенного обмана и лицемерия в этом небольшом фрагменте интервью Ашуркова Дудю. Я не видел такой концентрации лжи, наверное, с выступлений Волкова по истории с Железняком.

Напишу подробно, с ссылками на публичные источники.

Во-первых, дом, который намеревался купить Ашурков якобы как инвестицию, не принадлежал Гусельникову. Компания Calleri Limited была активом на балансе PNB Banka с балансовой стоимостью 10,845 миллионов евро, что следует из его отчетности, и таким образом обеспечивала обязательства банка перед его вкладчиками. Владимир Ашурков, соответственно, заключил предварительное соглашение не по «покупке дома Гусельникова, который им владел», а «компании Calleri Limited у PNB Banka» за месяц до его банкротства. Причем в рассрочку — то есть, если бы это соглашение было исполнено, компания ушла бы с баланса банка Ашуркову, а банк (и ненапрямую — его вкладчики) получил бы вместо нее обязательства Ашуркова за нее когда-нибудь заплатить.

Во-вторых, Гусельников не «отказался от продажи дома» — через несколько дней (!) после заключения предварительного соглашения обязательства по нему были переуступлены одному из новых «акционеров» банка с очень сомнительной историей (неодобренному ЕЦБ — можете почитать про историю с Роджером Тамразом и его подельниками), Саиду Мехраику, который уже окончательно увёл активы с баланса, не расплатившись с банком. Об этом рассказало латвийское общественное телевиденье 7 октября 2024 года.

Зачем в этой истории нужно было предварительное соглашение? Напомню, что банк имел серьезные проблемы, связанные с качеством его активов, и был под прямым надзором европейского регулятора с апреля 2019 года. Подозрительные сделки явно мониторились.

Предположу, что одобрить напрямую соглашение по продаже активов — когда компания, владеющая недвижимостью, обменивается на обязательства физического лица — с лицом, вызывающим вопросы у регулятора, банк не мог. Это бы не прошло кредитный контроль (и возможно, KYC) — компания с реально существующим домом заменяется для банка обязательствами физлица за нее заплатить, поэтому лицо должно быть кредитоспособным. Саид Мехраик вызвал бы много вопросов. Зато Ашурков не вызывал вопросов (обеспеченный кредитоспособный человек, формально не связанный с акционерами) и вполне мог пройти процедуры одобрения.

Соглашение с лицом, проходящим системы внутреннего контроля, с дальнейшей переуступкой третьей стороне — довольно наглая, но иногда вполне работающая схема вывода активов в таких условиях, когда банк близок к банкротству, и важно как-то вывести активы и убежать, несмотря на риски разворота сомнительных сделок.

Дальше — серьезнее.

В-третьих, новость об участии Ашуркова в схеме с покупкой дома появилась в репортаже латвийского общественного телевидения 26 сентября 2021 года, где администратор обанкротившегося банка Виго Крастиньш подтвердил участие Ашуркова в схеме с тем самым домом.

В 2022 году латвийские правоохранительные органы отправили запрос Великобритании о правовой помощи — ответственные органы Великобритании признали запрос обоснованным, в связи с чем был организован допрос Ашуркова в Лондоне.

Попытка Ашуркова выдать историю допроса как нечто связанное с перепиской Невзлина с Блиновым, происходившей в 2023 году, противоречит не только здравому смыслу, но и банальной последовательности событий — когда начал обсуждаться скандал, переписки Блинова и Невзлина банально не существовало. Тем более не вызывает доверие его «удивление» этим допросом — тема с упоминанием его имени в СМИ была публична еще с 2021 года. И в скриншотах переписки Невзлина фигурировал совсем другой обанкротившийся латвийский банк — BIB.

Эта стратегия обмана публики, не знакомой с происходившим в латвийском банковском секторе, впрочем, не нова. ФБК и Инсайдер уже пытались раньше привязать причины допроса Ашуркова в Лондоне в рамках расследования о выводе активов из PNB Banka к скриншотам из переписки Невзлина. После того, как мы заметили несоответствие утверждений ФБК и Инсайдера реальности и различия в названиях банков, скриншоты были удалены из статьи Инсайдера (как потом выяснилось, «по просьбе ФБК»), а выводы — оставлены. Доброхотов сказал, что они «не разбирались, какой там банк, и что это вообще неважно».

Кмк вот этот фрагмент интервью очень хорошо и однозначно характеризует как Ашуркова, так и тех людей, кто пытался поддерживать его легенду, откровенно обманывая публику на страницах российских «оппозиционных» СМИ. Впрочем, после истории с публикациями про якобы существующий проект «Ледоруб» «по дискредитации Железняка» уже нечему удивляться.